Ускоренное правосудие

26.10.2020. АПИ — Действующий Гражданский процессуальный кодекс РФ предписывает мировым судьям рассматривать споры в течение месяца, районным – двух. Два месяца выделяется на разрешение административного дела, полгода – арбитражного. По официальным данным, суды общей юрисдикции соблюдают нормативы в 95 процентах дел, арбитражи – в 99,7 процентах. В то же время для уголовных процессов никаких ограничений не установлено.

Председатель погони лошадей

Общий контроль за соблюдением сроков возлагается на председателей судов. По их представлению немало служителей Фемиды было дисквалифицировано за волокиту.

Также процессуальное законодательство делегирует участникам споров право обратиться к председателю с заявлением об ускорении дела, если поданный иск длительное время не рассматривался или затягивался сам судебный процесс. Руководитель инстанции обязан принять соответствующие меры, в том числе установить срок проведения заседания или предписать судье предпринять иные действия. Аналогичные права обвиняемым, потерпевшим и их адвокатам гарантированы Уголовно-процессуальным кодексом РФ, а спорящим с государственными органами – Кодексом административного судопроизводства РФ.

При этом Верховный суд России подчеркивает, что вмешательство председателя не должно нарушать принципы независимости и беспристрастности служителей Фемиды. Так, руководитель не вправе даже рекомендовать судьям назначить экспертизу, предрешать вопросы о достоверности доказательств и самих решений. Председатель может отказать в удовлетворении заявления об ускорении, причем такое определение не подлежит обжалованию.

Игры разума

Кроме формальных нормативов служители Фемиды обязаны соблюдать «разумный срок». В него включается период от поступления иска в суд первой инстанции до вынесения решения. При оценке «разумности» учитываются правовая и фактическая сложность дела, поведение участников, достаточность и эффективность действий суда и другие обстоятельства. Высшая инстанция предлагает учитывать своевременность назначения дела к слушанию, проведение заседаний в назначенное время, обоснованность отложения, сроки изготовления мотивированного решения и направления его сторонам, контроль со стороны судьи за соблюдением законодательств сторонами спора, в том числе предупреждение «процессуальной недобросовестности», любые другие обстоятельства.

Участники рассмотренного с нарушением разумного срока дела вправе требовать от государства денежную компенсацию причиненного такой волокитой морального вреда. Но в отсутствие математически точных формул расчета как необходимого для разрешения споров времени, так и возмещения страданий, практика остается противоречивой. Например, почти год длилось рассмотрение семейного дела Анатолия Князева, в том числе полтора месяца готовилось мотивированное решение. Но большая часть этого времени ушла на обследование жилищных условий сторон и комплексную психолого-психиатрическую экспертизу детей: «Действия суда при рассмотрении гражданского дела носили процессуально оправданный и необходимый характер, направленный на разрешение спора по существу», – заключил Московский областной суд, подтверждая соблюдение разумного срока. К такому же выводу пришел и Первый апелляционный суд.

Пять месяцев рассматривался иск уфимца Альфира Гимазеева к городской больнице о защите прав потребителя. Сначала мировой судья оставил его без движения, а поскольку истец не представил доказательств по существу своих требований – возвратил. Районный суд признал такие действия мирового служителя Фемиды незаконными и обязал рассмотреть дело. Само разбирательство в первой инстанции заняло меньше месяца, еще три недели – в апелляции. «Оставление искового заявления без движения на стадии принятия к производству и возвращение иска не свидетельствуют о допущенном со стороны суда бездействии и не указывают на неэффективность принимаемых мер в целях надлежащего рассмотрения дела по существу», – отмечается в определении Четвертого апелляционного суда.

А вот шесть месяцев, которые потребовались Нижегородскому областному суду для рассмотрения апелляционной жалобы Василия Строкина, признали «неразумными»: «В результате допущенных процессуальных нарушений производство по гражданскому делу фактически не велось с момента подачи апелляционной жалобы и до передачи ее в Нижегородский областной суд», – заключили служители Фемиды, напомнив о закрепленном в законе контрольном двухмесячном сроке рассмотрения дел в апелляционной инстанции. В качестве компенсации причиненного морального вреда из федеральной казны истцу выплатили 15 тысяч рублей.

Господин исполнитель

Большинство жалоб связано с затягиванием исполнения уже вынесенного служителями Фемиды решения. Так, еще в 2017 году Тверской районный суд Москвы удовлетворил иск Андрея Ресина о взыскании 5 тысяч рублей, но игнорировал заявление истца об отправке исполнительного листа в Министерство финансов РФ. Сделано это было только спустя два года после обращения Андрея Ресина к председателю с заявлением об ускорении. Взыскивая в пользу истца уже 15-тысячную компенсацию, Московский городской суд констатировал, что «действия районного суда были недостаточны и неэффективны, что не позволило обеспечить гарантированное законом право Ресина на исполнение судебного акта в разумный срок». 

Аналогичное решение принял Забайкальский краевой суд против администрации Читы, которая уже пять лет уклонялась от исполнения решения о предоставлении малоимущему горожанину Александру Аксенову благоустроенной квартиры. При этом служители Фемиды отклонили доводы чиновников о недостаточном финансировании мероприятий по приобретению и строительству жилья: «Указанный срок нельзя признать разумным, поскольку, согласно пояснениям представителя административного ответчика и представленным материалам, каких-либо конкретных действий по исполнению решения суда не производилось, жилое помещение, в том числе временное, истцу не предоставлялось», – отмечается в решении суда. Причиненные вынужденному снимать жилье Александру Аксенову страдания оценили в 90 тысяч рублей.

Отметим, что Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) считает допустимой задержку взыскания денежной суммы до одного года, тогда как более длительную просрочку признает нарушением гарантированного Европейской конвенцией права на судебное разбирательство в разумный срок. Такое решение, в частности, было принято по делу не получивших в 2000 году заработную плату петербуржцев Маргариты Балашовой и Галины Черевичной. При этом их жалобы страсбургские служители Фемиды рассматривали почти два десятилетия, а уличив российские власти в нарушении «разумных сроков», обязали выплатить заявителям компенсацию морального вреда в размере четырех неполученных зарплат.

Сижу за решеткой

Срок уголовного судопроизводства должен исчисляться с момента начала преследования гражданина – задержания, предъявления обвинения или принятия иных мер. Оценивая его разумность, суд исследует вопрос сложности дела (количество обвиняемых, свидетелей, экспертов, томов самого дела и другие особенности), эффективных действий органов дознания и следствия, а также работу самих служителей Фемиды.

Право на компенсацию за волокиту гарантируется даже осужденным к реальному сроку лишения свободы. Например, еще 2010 году ряд руководителей налоговой службы Республики Тыва обвинили в коррупции. В 2016 году уголовное дело передали в суд, разбирательство длилось почти три года и завершилось обвинительным приговором. В частности, заместителя начальника налоговой инспекции города Кызыла Анатолия Рослякова приговорили к семи годам лишения свободы. Апелляционная коллегия переквалифицировала содеянное на мошенничество и сократила наказание до трех лет четырех месяцев. Рассмотрев иск отбывающего наказание «мытаря», служители Фемиды установили, что в целом уголовное дело длилось почти десять лет, и несмотря на объективные обстоятельства (болезнь обвиняемых, неявка адвокатов и других участников процесса, большой объем дела и иные сложности), такой срок не является разумным. В сумме за волокиту осужденному выплатили компенсацию в 145 тысяч рублей.

А вот Архангельский областной суд с 2016 года рассматривает дело в отношении 23 предполагаемых членов так называемой организованной преступной группировки «Шаманинские». Обвиняемые, некоторые из которых находятся под стражей уже более пяти лет, неоднократно обращались к председателю с заявлением об ускорении. Но Верховный суд России отклонил иски о компенсации, сочтя длительность уголовного процесса соразмерной его сложности, в том числе тяжести вменяемых подсудимым преступлений: в защите обвиняемых участвуют 73 адвоката, потерпевшими признано 75 человек, 45 выступают в качестве гражданских истцов, свидетелями обвинения проходят 483 лица, на стадии предварительного расследования проведены 105 различных экспертиз. На сегодняшний день состоялось уже более 140 заседаний. «С учетом критериев, установленных в прецедентной практике Европейского суда по правам человека, и принимая во внимание правовую и фактическую сложность уголовного дела, поведение участников, достаточность и эффективность действий органов следствия и суда, Верховный суд России признает срок уголовного судопроизводства разумным», – констатировала высшая инстанция.

Кроме того, действующий Уголовно-процессуальный кодекс РФ разрешает служителям Фемиды один раз вернуть уголовное дело в прокуратуру, в том числе по собственной инициативе. В этом случае срок рассмотрения с точки зрения статистической отчетности суда как бы «обнуляется», а исчисляемый с целью оценки разумности и возможного получения компенсации – продолжает течь. Правда, к такой возможности судьи прибегают крайне редко (примерно в двух процентах процессов).

Полицейская пассивность

Право на компенсацию имеют не только обвиняемые, но и другие участники уголовного процесса. Например, иск против МВД России заявило пензинское ООО «Вторчермет НЛМК Юг»: еще в 2015 году руководство компании выявило хищение металлолома и обратилось с заявлением в полицию. Через четыре месяца было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества, предприятие признали потерпевшим, но реальное расследование не проводилось. Суд пришел к выводу, что уголовное дело не представляет правовой и фактической сложности, а длительность досудебного производства вызвали «нераспорядительные и неэффективные действия органов предварительного следствия». Более того, потерпевшая компания активно использовала предоставленные процессуальные права – заявляла ходатайства и жалобы в следственные органы и прокуратуру. «Их реализация не повлияла на длительность рассмотрения уголовного дела и не привела к нарушению разумного срока производства. Напротив – была направлена на недопущение и устранение допущенных в ходе его проведения нарушений уголовно-процессуального закона», – заключил суд, взыскивая в пользу ООО «Вторчермет НЛМК Юг» компенсацию в размере 30 тысяч рублей.

В 50 тысяч рублей служители Фемиды оценили моральный вред, причиненный жительнице Хабаровска Лидии Кирилловой. Принадлежащая ей недвижимость была арестована в рамках уголовного дела, которое длится уже более восьми лет. Причем собственница не является ни подозреваемой, ни обвиняемой: «Органы обвинения не представили никаких свидетельств ее виновных действий. Общая продолжительность применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество чрезмерна и не отвечает требованию разумного», – отмечается в решении краевого суда. Пятый апелляционный суд признал сумму компенсации соразмерной, отклонив возражения Следственного комитета РФ.

Артем Саркисян, Адвокатское бюро «Забейда и партнеры»

Наиболее остро проблема соблюдения разумных сроков ощущается при рассмотрении уголовных дел. Ведь ни одна обеспечительная мера в гражданском процессе не сравнится с заключением под стражу топ-менеджмента компании, наложением ареста на все ее имущество и изъятием всех электронных носителей.

Если говорить непосредственно о судебных стадиях, то в целом дела рассматриваются в адекватный срок. Когда они нарушаются, адвокатам целесообразно обращаться к председателю об ускорении рассмотрения дела. Хотя и питать особых иллюзий не стоит – реальное влияние таких заявлений незначительно. 

К сожалению, правоприменительная практика абсолютно неадекватно оценивает разумный срок. Законодатель и Конституционный суд России не называют сроков в конкретном количестве месяцев, которые следует считать разумными. В отсутствие таких «лимитов» вопрос оценки продолжительности процесса и причиненного затягиванием вреда делегируется самим судам, которые особой щедростью не отличаются. 

По моему мнению, для нормального функционирования института разумных сроков необходимо нормировать размер выплачиваемого возмещения. Для граждан оно должно быть достойной компенсацией нарушенного права и ощутимо сказываться на бюджете. Только тогда государство будет мотивировано контролировать правоохранительные органы и суды с целью соблюдения разумных сроков уголовного судопроизводства.

Справка

По данным портала «Судебная статистика РФ», в 2019 году суды рассмотрели 2,6 тысячи исков о компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, в том числе 350 по уголовным, 174 по гражданским и административным делам, а также почти 2,1 тысячи по затягиванию исполнения судебного акта. Удовлетворено 2,3 тысячи исков (88 процентов), средняя сумма компенсации по уголовным делам составила 58 тысяч рублей, по иным категориям – почти 44 тысячи.

92 процента гражданских и административных споров рассматривалось за полтора месяца, еще 5 процентов – до трех. Свыше года потребовалось на разрешение 0,1 процента дел, 0,01 процента – более трех лет.

89 процентов уголовных судебных процессов длилось до трех месяцев,10 процентов – до года, 0,8 процента – до трех лет и 0,1 – дольше.

Читать в источнике