Золотая лихорадка: расследование по делу Литуева продолжается

Следователи также считают, что гендиректор «Ксеньевского прииска» заключил договор с индивидуальным предпринимателем, по условиям которого подрядчик должен был оказывать предприятию «сервисные услуги». В период с января 2017 года по май 2019 года фактически коммерсант этого не делал, но деньги получал – более 125 млн руб. Таким образом, следствие полагает, что указанные денежные средства незаконно выводились со счетов ПАО «Ксеньевский прииск», то есть похищались. Ущерб причинен не только компании ПАО «Ксеньевский прииск», но и его акционеру.

Защита настаивает: ПАО «Ксеньевский прииск» ни о каких хищениях не заявляло, а раз нет потерпевшей стороны, то не может быть и состава преступления. Этой же позиции придерживается Виктор Литуев – отец Егора Литуева и его заместитель по стратегии в «Ксеньевском прииске». Единственным акционером ПАО «Ксеньевский прииск» является общество «Верхнеамурские промыслы», генеральным директором которого выступает Сергей Янчуков. Согласно программе электронной отчетности СБИС, 50% долей «Верхнеамурских промыслов» принадлежит ООО «Альянс» (учредитель – Сергей Янчуков), 50% – Виктору Литуеву. Хотя Янчуков является одним из двух бенефициарных владельцев компании в равных долях с Литуевым-старшим, а также руководителем ее акционера, по мнению защиты, он не имеет никакого отношения к имуществу прииска.

Распределение ответственности

Аргументом защиты стала общая непричастность руководства «Ксеньевского прииска» к тому, что происходило на участке, где был уничтожен лес. Согласно представленным документам, там работала подрядная организация. Именно она, по мнению защиты, несет ответственность за нарушение требований природоохранного и экологического законодательства РФ.

«То, что очистка участка от древесины осуществлялась подрядной организацией, с которой имелся договор, не делает ее работников автоматически виновными в незаконной рубке. Фактические руководители «Ксеньевского прииска» должны нести ответственность за прямое указание на расчистку участка местности подрядной организации, не знающей об отсутствии проекта освоения лесов. По такому же пути идет и судебная практика», – считает адвокат АБ Забейда и партнеры Николай Яшин. Он пояснил: если размер освоенного леса по факту больше, чем допускается проектом, необходимо устанавливать следственным путем, могли ли это сделать подрядчик или другие лица, которые осуществили незаконную рубку под прикрытием деятельности подрядчика. По мнению Яшина, следствие должно установить обстоятельства заключения договора подряда, наличие необходимых документов для рубки леса, порядок взаимоотношений между заказчиком и подрядчиком и другие обстоятельства.