Дарья Константинова дала интервью СМИ по уголовному делу заместителя губернатора Ивановской области

Тема задержания первого зампреда правительства Дмитрия Куликова – одна из самых обсуждаемых в ивановском бомонде. Все гадают, за что же его взяли: только за то, что он друг губернатора Конькова, или у следователей есть на него что-то реальное, а не только показания вороватого Сверчкова? Слухов много, официальной информации ноль, что тоже наводит на определённые мысли. Сам Дмитрий Куликов из-за домашнего ареста для комментариев недоступен и я задал все интересующие меня вопросы Дарье Константиновой, одному из адвокатов Дмитрия Анатольевича, партнёру московского адвокатского бюро «Забейда, Касаткин, Саушкин и партнёры».

- Обвинение Куликова строится на показаниях двух человек, сознавшихся в коррупционных преступлениях и, видимо, желающих т.н. «сотрудничеством со следствием» скостить себе срок и смягчить статью. Это нормальная практика современного российского правосудия? 

- Во-первых, я бы сейчас не говорила о показаниях двух человек. Дело в том, что один из этих людей – Вячеслав Сверчков, с его слов, не является очевидцем передачи денег, а второй вообще ничего не говорит о том, что деньги являлись взяткой и сообщает, что ему ничего не известно о том, за что он такие деньги передавал. Во-вторых, вы очень правильно обратили внимание на желание человека, изобличённого в особо тяжком преступлении, размыть собственную ответственность, попытаться переложить её на другого. В этой связи такие показания должны проверяться с особой тщательностью и уж, как минимум, подтверждаться какими-либо еще доказательствами. В данном же случае таких доказательств, полученных от незаинтересованных источников информации, нет. Не могу назвать данную практику нормальной, но, к сожалению, в современных реалиях такие случаи встречаются. В особенности, когда речь идет об обвинениях в отношении лиц, ставших кому-то неугодными. Доказывание взятки всегда связано с наличием каких-то записей разговоров, проведением оперативных экспериментов, документирующих факт передачи денег, и уж никак не может строиться на показаниях заинтересованного в оговоре лица. Если следователи по таким делам строят доказательственную базу только на косвенных показаниях заинтересованных лиц, которые сами были пойманы с поличным, судебной перспективы такое дело, на мой взгляд, иметь не должно и в нормальной правовой системе, где работают принципы презумпции невиновности, такого быть просто не должно. Как сложится судьба уголовного дела в отношении Дмитрия Анатольевича, покажет время. Расследование по делу продолжается, и, безусловно, я, как защитник, рассчитываю на справедливое разрешение ситуации. Впрочем, имеющаяся тенденция настораживает.

- По слухам, на Дмитрия Анатольевича следствием оказывается давление и ему активно предлагают дать показания на губернатора Конькова? 

- В моем присутствии следователи всегда вели себя корректно по отношению к Дмитрию Анатольевичу, и, как мне кажется, они сами до настоящего времени не до конца уверены в справедливости выдвинутых обвинений. Что же касается целей, которые преследуются при организации уголовного преследования Дмитрия Анатольевича, то по большему счету нам должно быть безразлично, каковы эти цели. Мы видим несправедливость, которая имеет место в отношении порядочного человека, и поставлены в ситуацию борьбы с такой несправедливостью. Цели же у лиц, инициировавших данную несправедливость, могут быть самыми разными, и я для себя не исключаю, что ваше предположение о спланированной атаке на губернатора может быть верно. В любом случае, Дмитрий Анатольевич встречает непростую жизненную ситуацию с достоинством, и уж точно не пойдет на оговор кого-либо в надежде смягчить собственную участь, которой он очевидно не заслуживает.

- Губернатор Коньков воздерживается от публичных комментариев по этому делу. Какова его реальная позиция и как он реагирует на обвинение Куликова? 

- На мой взгляд, у него и отсутствуют полномочия для вмешательства в эту ситуацию. Что касается его личного отношения к происходящему, то защитники Дмитрия Анатольевича не обсуждали с губернатором сложившуюся ситуацию. Вместе с тем, уверена, что, если он является человеком порядочным (а Дмитрий Анатольевич характеризует его именно так), то не может не переживать из-за той несправедливости, которая происходит в отношении его заместителя.

- Я слышал такую историю: офицеры ивановского Следственного комитета поднимали тост за посадку губернатора – для них это новые звезды, должности и т.д. Вам, со стороны защиты, дело Куликова не кажется поводом для силовиков как-то подобраться к губернатору через его ближайшее окружение? 

- Я, как защитник Дмитрия Анатольевича, совершенно точно никогда не была за одним столом со следователями ивановского Следственного комитета, а потому не могу сказать, какие именно тосты произносятся за этим столом. Надеюсь, что все-таки не такие, поскольку пожелание привлечь кого-либо к уголовной ответственности ради продвижения по службе не является, на мой взгляд, примером достойного поведения. Процессуальные решения, которые принимают по делу следователи, можно оценивать, как угодно и, безусловно, я с этими решениями не согласна, но, во всяком случае, впечатления подлецов и карьеристов эти следователи на меня пока не производят. Что касается истинных целей тех, кто организовал уголовное преследование в отношении Дмитрия Анатольевича, то я не являюсь очевидцем вынашивания подобных планов, не могу голословно обвинять кого-то, как, к сожалению, делают наши процессуальные оппоненты, но, как я уже говорила, не могу для себя исключить верность ваших предположений.

- Почему следователи, обвиняя Куликова-чиновника в покушении на коррупцию, при этом очень внимательно изучают его коммерческую деятельность, вывозя из офисов разных компаний пачки документов предприятий, в которых он когда-то работал? Со стороны создается ощущение, что обвинение по делу о взятке в тупике, и они ищут хоть что-то. 

- Как я уже говорила, если взятка строится лишь на косвенных показаниях заинтересованных лиц, судебной перспективы такое дело иметь не должно. Но его можно использовать, чтобы иметь законные основания проводить регулярные обыски и допросы, пытаясь «накопать» что-нибудь ещё, более весомое с юридической точки зрения, под лупой разглядывая всю жизнь Куликова. Не исключено, что не найдя ничего на самого Дмитрия Анатольевича, следствие попытается обратить внимание на его ближний круг. Не могу исключить, что если вдруг следователи найдут что-то юридически более напоминающее состав преступления в действиях Куликова, то история со взяткой забудется и прекратится. Впрочем, исходя из моего общения с Дмитрием Анатольевичем, могу сказать, что абсолютно уверена в порядочности этого человека и в отсутствии с его стороны каких-либо нарушений закона. В рамках данного уголовного дела следователи, на мой взгляд, очевидно безосновательно пристально изучают законную коммерческую деятельность компаний, к которым имеют отношение в первую очередь знакомые и друзья Куликова. Предпринимательская деятельность этих компаний какого-либо отношения к расследованию уголовного дела не имеет, но в результате действий следствия, она полностью парализована. Все это хоть и сильно огорчает Дмитрия Анатольевича, но на его позицию по отношению к лицам, не имеющим отношения к делу, не повлияет. Запретить следователям этим заниматься мы, конечно же, не можем, а потому вынуждены лишь обжаловать необоснованные, по нашему мнению, действия, и с сожалением наблюдать, как столь серьезные силы тратятся не на борьбу с преступностью, а на поиск темных пятен в светлой биографии достойного человека.

- Вы работаете с клиентами по всей стране: такие подходы силовиков, как в деле Куликова сегодня – это общая практика, или единичный случай? 

- Единичным случаем указанные действия назвать затруднительно, но и повсеместный характер они из себя не представляют, так как имеют скорее выборочный характер в отношении определенных лиц, как правило, по каким-то причинам неугодных. Когда правоохранители имеют задачу, то решается она зачастую методами завидно однообразными, имеющими целю явно не борьбу с коррупцией.