Главная | Аналитика | Квалификация преступного использования криптовалюты по российскому законодательству
Квалификация преступного использования криптовалюты по российскому законодательству

Квалификация преступного использования криптовалюты по российскому законодательству

Дмитрий Данилов
Дарья Константинова

Криптовалюта может быть не только объектом легального гражданского оборота, но и предметом различных преступных деяний. По каким статьям Уголовного кодекса РФ следует квалифицировать ее преступное использование? Юристы бюро Дарья Константинова и Дмитрий Данилов посвятили этому вопросу статью, которую можно прочитать в апрельском номере Legal Insight.

В российском юридическом сообществе, как и во многих других правопорядках, актуальным является вопрос о правовом регулировании использования криптовалют не только в хозяйственной деятельности, но и в бытовых целях. Наиболее обсуждаемая проблема – это неопределенность правовой природы криптовалюты. Несмотря на полярность мнений, мы считаем, что криптовалюта так или иначе является имуществом, а, соответственно, признаком многих хозяйственных преступлений по законодательству РФ.

Финансовые пирамиды

Привлекая денежные средства инвесторов, руководители одной крупной гонконгской bitcoin-биржи MyCoin обещали за каждое крупное вложение начислить определенное количество биткоинов за несколько месяцев. Со временем число новых клиентов стало снижаться, затем работа биржи остановилась, а ее руководители скрылись, похитив денежные средства инвесторов. В ходе расследования было установлено, что эта биржа являлась обычной финансовой пирамидой, поскольку для ее построения использовались средства новых инвесторов для осуществления выплат тем, кто зарегистрировался ранее.

Деятельность по осуществлению выплат новым клиентам за счет ранее привлечённых средств в отсутствие признаков хищения можно квалифицировать как создание финансовой пирамиды (ст. 172.2 УК РФ), а при наличии признаков хищения – как мошенничество (ст. 159 УК РФ).

Хищение вверенной криптовалюты

Правоохранительные органы Японии обвиняют Марка Карпелеса, бывшего генерального директора крупнейшей криптобиржи Mt. Gox, в хищении клиентских биткоинов на сумму в несколько сотен миллионов долларов США. По версии следствия, он совершил это преступление путем многочисленных изменений данных и осуществления денежных переводов между собственными фирмами. Японские правоохранители квалифицировали действия Карпелеса как растрату.

По отечественному законодательству растрата (ст. 160 УК РФ) имеет место в том случае, если похищенное имущество находилось в правомерном ведении виновного лица, которое осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении этого имущества.

Многие криптобиржи создают для своих клиентов специальные кошельки с целью хранения, учета криптовалюты и пр. При этом цифровая валюта клиентов вверяется владельцам биржи правомерно, ведь она не ограничена в обороте, а деятельность криптобиржи вполне подпадает под договор возмездного оказания услуг (ст. 779 ГК РФ). В судебной практике хищение имущества, вверенного виновному по такому договору, признается растратой, что, без сомнения, применимо и к рассматриваемому случаю. Однако отсутствие специального договорного режима отношений криптобирж с их клиентами может привести правоприменителя к выводу о незаконном вверении криптовалюты бирже, а значит, и об отсутствии признаков растраты. В таком случае действия виновного лица следует квалифицировать как кражу.

Криптобиржа без государственной регистрации

В июле 2015 г. в США по обвинению в управлении нелицензированной биржей биткоинов ФБР арестовало Юрия Лебедева и Энтони Мурджио. Возможно ли привлечение этих лиц к уголовной ответственности по ст. 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство» (при условии распространения на них юрисдикции РФ)? Полагаем, что да, если биржа не зарегистрирована как юридическое лицо или один из владельцев не зарегистрирован в качестве ИП.

Если руководители криптобиржи зарегистрировали свою организацию, их действия могут быть квалифицированы по ст. 171 УК РФ только при определенных обстоятельствах: например, если они создали аудиторскую или иную фирму, которая в соответствии с законом не вправе заниматься другими видами предпринимательской деятельности, но функционирующую также как криптобиржа. В то же время. Если они создали биржу как простое юридическое лицо, не указав в регистрационных документах проведение или операций с криптовалютой, то квалифицировать это деяние как преступление нельзя, поскольку за него предусмотрена административная ответственность по ст. 14.25 КоАП РФ, привлечение к которой тоже находится под большим вопросом ввиду отсутствия специального кода деятельности для операций с криптовалютой. Исключение уголовной ответственности основано и на том, что сейчас для деятельности криптобирж не требуется какого-то специального разрешения (лицензии). Конечно, при этом возникает риск привлечения данных лиц к ответственности за налоговые преступления, но об этом речи пойдет далее.

Полный текст статьи читайте в бумажной версии апрельского номера журнала Legal Insight