Все в СИЗО: статистика продления арестов

Все в СИЗО: статистика продления арестов

Московские суды подвели итоги работы за 2018 год: они продляют аресты в 99% случаев запросов следственных органов. В регионах ситуация отличается не сильно — там согласованность между судом и следователем 98%. Адвокаты считают — суды механически продляют аресты, а причина кроется далеко не в законодательном регулировании.

Все дороги ведут в изолятор

Московские суды практически не отказывают органам следствия, об этом говорит статистика за 2018 год, которую представил Мосгорсуд: из 32 357 ходатайств о продлении срока содержания под стражей московские суды удовлетворили 31 997, то есть 99%. "На 11,8% уменьшилось количество рассмотренных судьями районных судов ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. В 2018 году таких ходатайств рассмотрено 10 459, из них удовлетворено  9 544", — рассказывает пресс-служба Мосгорсуда. Продлять аресты по сравнению с аналогичным периодом прошлого года стали чаще на 4,3%. При этом процентовка удовлетворения ходатайств следственных органов составляет 91% для помещения под стражу и 99% для продления ареста. В регионах уровень несколько ниже — 89% и 98% соответственно. 

Попытка все изменить 

Начало 2017 года, Верховный суд выпускает обзор практики и разбирает в ней вопросы удовлетворение ходатайств об арестах. ВС говорит, что  необходимость продления следствия по делу не должна быть единственным основанием увеличения срока содержания обвиняемого под стражей, а решение о заключении под стражу судом должно назначаться только  при наличии очевидных свидетельств виновности лица. 

В 2018 году законодатель пробует идти в сторону гуманизации. Проект от 2008 года о пересчете дней проведенных в СИЗО к основному сроку с повышенным коэффициентом (так называемый "день за два") именно в 2018 году становится законом. 

Условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений по степени изоляции соответствуют самым строгим, примерно таким как в тюрьмах. В следственных изоляторах и помещениях, функционирующих в режиме следственных изоляторов, подозреваемые и обвиняемые размещаются в закрытых камерах и практически не имеют возможности для занятий каким либо видом деятельности.

Второй важный шаг прошлого года — введение  порядка неоднократного продления меры пресечения в виде содержания под стражей для ознакомления с материалами уголовного дела после истечения предельного срока применения. Закон принимают за полгода. "Необходим учет обстоятельств, обосновывающих содержание обвиняемого под стражей (возможность давления на свидетелей, опасность, что это лицо скроется от правосудия, и др.), а также важности предмета разбирательства, сложности дела, других обстоятельств", — говорят авторы в пояснительной записке. Тогда же решают исчислять срок содержания под стражей в период предварительного расследования  до направления уголовного дела прокурору.  Это было направлено "на сокращение сроков предварительного следствия и дознания, повышение эффективности деятельности органов предварительного расследования". 

Недостатка в инициативах нет, они успешно проходят Госдуму. В следственных изоляторах России тем временем находится почти 100 000 человек, из них 9 000 — в московских.

Что значит 99% удовлетворения продления арестов?

На проблему практически гарантированного удовлетворения подобных ходатайств обращал внимание ЕСПЧ. "ЕСПЧ неоднократно отмечал, что сохранение разумного подозрения задержанного лица в совершении преступления является непременным условием законности продления срока содержания под стражей, но по истечении определённого времени одного этого условия уже недостаточно. Необходимы дополнительные существенные и достаточные основания для продления срока содержания под стражей. Как указывал Суд, продление срока содержания под стражей не должно предвосхищать наказание в виде лишения свободы", — указывает старший юрист АБ "Забейда и партнеры" Дмитрий Алексашин. По его мнению, решения суда и органов предварительного расследования о продлении ареста "зачастую вызваны прежде всего боязнью брать на себя ответственность за изменение меры пресечения на более мягкую, так как это может повлечь за собой вопросы о причинах такого внезапного изменения позиции".

ИЛЛЮСТРАЦИЯ: ПРАВО.RU/ПЕТР КОЗЛОВ